Депортации из ЕС в Россию дезертиров, находящихся там в розыске. Как препятствовать? inTransit делится опытом, как добиться выезда в безопасную страну

К нам обратился военнослужащий российской армии, дезертировавший с фронта, нелегально пересекший границу между Россией и Латвией и запросивший там политическое убежище.

Андрей (имя изменено по соображениям безопасности) подписал контракт добровольно. Вот, что он писал нам о своей службе, находясь в депортационной тюрьме: «Позиция моя поменялась почти сразу, как нас в составе мясного полка впервые привезли на передовую, там бросили и забыли на четыре месяца, не подвозили даже еду. Увиденная картина шла вразрез с тем видением войны, которое у меня было до этого». Он рассказывал о месяцах без ротаций и отпусков, о расстрелах сослуживцами внутри части, о том, как «друзья умирали на руках». «Нас как будто просто списали».

Главным выводом стало то, что война, какой он её увидел, не имеет смысла, а те, кого называют противником, таковыми не являются. «Всё сводилось к сплошному уничтожению, убийствам и разрушениям». Он говорит, что чувствует вину перед украинцами за своё участие в этом и готов перед ними извиниться.

За два года на фронте он потерял большую часть тех, с кем начинал службу. В 2025 году он дезертировал и покинул Россию.

Латвия и отказ в убежище

Из-за незаконного пересечения границы Служба государственной безопасности Латвии признала его угрозой национальной безопасности. Миграционные власти сообщили ему, что по этой причине в предоставлении убежища ему будет отказано гарантированно. Дополнительным препятствием являлось то, что он был контрактником и добровольно подписал контракт на военную службу. В связи с этим он также не подпадал под критерии предоставления убежища, применяемые в странах Европейского союза. Кроме того, страны Балтии неоднократно заявляли в течение последнего года, что не намерены предоставлять убежище военнослужащим российской армии.

После задержания дезертир был помещён в Центр содержания иностранцев в Даугавпилсе.

После многочисленных разговоров с представителями миграционного ведомства Латвии Андрей пришёл к выводу, что политическое убежище ему предоставлено не будет. Независимо от того, сколько времени заняла бы процедура — год или два, — результатом стал бы отказ. Перед ним стоял выбор: либо ожидать решения в течение нескольких лет, а затем оспаривать отказ в судах, что также только затянуло бы процедуру, в итоге приведя к отказу, либо попытаться уже сейчас добиться выезда (так называемой самодепортации) в безопасную для него страну.

Ситуацию осложняло отсутствие заграничного паспорта. Единственной безопасной страной за пределами ЕС, куда он мог выехать без загранпаспорта, оставалась Армения. На данный момент это единственная страна, формально входящая в ОДКБ, куда граждане России могут въезжать по внутреннему паспорту и которая при этом не осуществляет депортации или экстрадиции в Россию.

Миграционный инспектор латвийского ведомства пообещал депортировать Андрея в Армению после того, как он откажется от процедуры предоставления убежища. Андрей понимал, что в его ситуации — после признания угрозой национальной безопасности и с учётом его статуса контрактника — шансы на получение убежища фактически равны нулю. Полагаясь на обещание депортации в Армению, он подписал отказ от ходатайства о предоставлении убежища.

Однако после этого позиция депортационного ведомства резко изменилась. Андрею сообщили, что теперь его намерены депортировать в Россию.

В России ему грозило до пятнадцати лет лишения свободы по статье 338 УК РФ о дезертирстве. Однако тюремное заключение было не единственным риском. Известны многочисленные случаи, когда задержанных дезертиров после кратковременного содержания принудительно возвращали на фронт в составе штурмовых подразделений, что фактически означало высокую вероятность гибели.

Как мы добились выезда в Армению

Мы подключились к этому кейсу ещё тогда, когда миграционный инспектор заверял, что депортация будет осуществлена в Армению. Когда позиция депортационной службы изменилась и было заявлено, что депортация возможна только в страну гражданства либо в страну, официально подтвердившую готовность принять человека, мы привлекли к защите латвийского адвоката.

Адвокат подал апелляцию на решение о депортации в страну гражданства, указывая, что принудительное возвращение в Россию сопряжено для Андрея с реальным риском пыток, длительного лишения свободы либо принудительной отправки на фронт. Через месяц латвийский суд отклонил апелляцию.

Параллельно мы содействовали тому, чтобы его история получила публичную огласку – это стало одним из факторов, повлиявших на итоговое решение латвийских властей.

По нашей просьбе и просьбе наших коллег из проекта «Консулы» и «Ковчег», правозащитная организация «Хельсинкская ассамблея в Ванадзоре» подтвердила готовность принять Андрея в Армении и содействовать его защите в Армении. Однако письмо от правозащитной организации не является официальным подтверждением со стороны правительства или дипломатических учреждений Армении. Исходя из нашего опыта и опыта коллег, подобные официальные гарантии на практике практически никогда не выдаются. Однако, по закону о депортации требуется именно такой уровень гарантий, в случае если речь о требовании депортации не в страну гражданства. 

В течение нескольких месяцев угроза депортации именно в Россию оставалась для Андрея ежедневной реальностью. В его случае такая депортация означала бы высокий риск пыток, длительного заключения и возможной гибели.

Тем не менее спустя несколько месяцев под воздействием совокупности факторов депортационное ведомство Латвии согласилось с аргументами защиты и подтвердило готовность депортировать Андрея не в Россию, а в Армению через Стамбул.

{{donate-monthly}}

В середине мая он вылетел в Стамбул без заграничного паспорта, затем пересел на рейс Стамбул — Ереван и прибыл в Армению. В Стамбуле его отказывались посадить на рейс, так как нет загранпаспорта, но в итоге разрешили посадку.  На паспортном контроле в аэропорту Еревана его задержали на несколько часов. Пограничным службам было необходимо выяснить, каким образом гражданин России смог вылететь из Турции по внутреннему паспорту. Проверялись документы и обстоятельства поездки. Лишь к утру его пропустили на территорию Армении.

Наши коллеги из правозащитной организации «Общественный вердикт» всю ночь находились на связи с Андреем, дежурили в аэропорту Еревана и взаимодействовали с представителями пограничной службы Армении и другими ответственными ведомствами.

Выводы и рекомендации

Мы считаем важным поделиться этой историей и опытом предотвращения депортации в Россию из стран Европейского союза, а также сделать несколько выводов.

Во-первых, мы категорически не рекомендуем дезертирам из российской армии нелегально пересекать границу между Россией и странами Балтии — Латвией, Литвой и Эстонией. Эти государства неоднократно и предельно ясно заявляли о нежелании предоставлять защиту бывшим военнослужащим российской армии и последовательно реализуют эту позицию на практике.

Во-вторых, незаконное пересечение границы между Россией и странами Балтии приводит к признанию человека угрозой национальной безопасности, что существенно осложняет или делает невозможным получение убежища.

В-третьих, контрактникам, добровольно подписавшим контракт, в целом, категорически не рекомендуется подавать на политическое убежище в странах Евросоюза – так как такие случаи не подходят под критерии политического убежища для дезертиров, действующие в странах ЕС, и не подходят под реальную практику правоприменения директивы ЕС об убежище для дезертиров. Что мы многократно подчеркиваем в нашем консультировании.

В-четвертых, если перейдя границу нелегально и будучи дезертиром-контрактником человек подал на политубежище в одной из стран Балтии, то дальше он содержится в закрытом центре содержания (по сути тюремного типа). В таких центрах можно годами содержаться под стражей  в процедуре рассмотрения заявления об убежище, ожидая отказа и затем оспаривая его в судах, вплоть до обращения за обеспечительными мерами по Правилу 39. Однако на практике и при вышеописанных вводных это означает лишь отсрочку неизбежного результата: отказа по очереди во всех инстанциях и депортации в страну гражданства.

В то же время существует и другой путь:

• Договориться с миграционной службой о том, что вы готовы забрать ваше заявление о соискательстве убежища, но просите в этом случае самостоятельной депортации исключительно в безопасную для вас страну.

• Взять письмо от представителей этой страны (правозащитных организаций), подтверждающих готовность вас принять

• Обосновать риски депортации в Россию

• Привлечь поддержку правозащитников и юристов

• Связаться с прессой

• Обжаловать решение суда о депортации

Совокупность этих факторов способна привести к тому, что человека направят в безопасную для него страну, а не в Россию, куда первоначально планировалась депортация.

Поэтому мы призываем не опускать руки  при возникновении угрозы депортации в Россию. Чем раньше человек связывается с правозащитниками, адвокатами и журналистами, тем выше вероятность изменить ситуацию.

Нам также известны случаи содержания в том же латвийском депортационном центре дезертиров, не имеющих вообще никаких документов — ни заграничного, ни внутреннего российского паспорта. Мы обращаемся к коллегам-правозащитникам, юристам и политикам с просьбой обратить внимание на такие кейсы и совместно выработать стратегию помощи и вывоза для них при имеющихся обстоятельствах. Этих людей также необходимо защитить от депортации в Россию, которая может привести либо к многолетнему заключению, либо к принудительной отправке на фронт.

Мы разделяем позицию организации «Идите лесом»: чем больше людей дезертируют из российской армии, тем меньше людей участвуют в войне и тем меньше жертв она приносит.

Человек, который добровольно подписал контракт, но впоследствии своими глазами увидел происходящее на фронте и отказался принимать в этом участие, часто может не соответствовать критериям предоставления убежища в странах ЕС. Однако это не означает, что его следует принудительно возвращать в Россию, где его ожидают преследование, тюрьма или повторная отправка на войну.

Дезертирство в подобных обстоятельствах является политическим действием. Людям, отказавшимся участвовать в агрессивной войне и кровопролитии, должна быть предоставлена возможность жить в безопасности.

После прибытия в Армению мы поговорили с Андреем о жизни в депортационном центре, угрозе депортации и его пути до Еревана.

_____________

– Сколько времени вы провели в депортационной тюрьме? Как выглядели ваши дни?

В депортационной тюрьме я провёл практически ровно 7 месяцев, а точнее – 211 дней 20 часов и 30 минут с момента задержания. Дни проходили безлико. Если в случае с армией человека превращают в функцию, то в депортационной тюрьме ты сталкиваешься с крушением последних надежд и серьёзными испытаниями психики. В ситуации вроде моей тебе сразу дают понять, что шансов у тебя нет. Если вы смотрели фильмы и читали книги о петле времени, где человек проживал один день месяцами, то вы уже имеете представление о том, как проходят дни в тюрьме. Цикл от подъёма-поверки, унизительных походов под конвоем за приёмами пищи, час в день доступ к телефону – и поверка-отбой. И всё это разбавлено общением с людьми со всего мира, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Постоянный уровень стресса, 24/7, не самое здоровое питание.

– О чём вы думали в этот период? Как воспринимали угрозу депортации в Россию?

Мысли в то время были разные. На момент, когда попал туда, психика работала в режиме сверхмобилизации, автономной боевой единицы по сути – что являлось эхом войны, синдромом ПТСР, и выражалось в практически полном отсутствии страха как такового. Долго жить в таком режиме психика не выдерживает, наступают последствия работы ЦНС на износ – снижение физических и когнитивных функций. Очень помогли медитации, диеты – сначала низкоуглеводные, потом кето, – чтение книг по философии и психологии, физиотерапия по YouTube.

Мысль о депортации в Россию не вызывала страх и панику в общем понимании. Война приучила чувство страха преобразовывать в алгоритм последовательной и логичной цепочки оптимальных действий, ведущей к выживанию. Представления о том, что будет со мной в случае возвращения, отметались как непродуктивные. Если нельзя на что-то повлиять, то какой смысл сосредотачиваться на этом. Было понятно, что возвращение сулит мне много нехороших событий и нежелательного опыта, возможно летального.

– Как вы узнали, что вам разрешат улететь в Армению? Что почувствовали?

Я до последнего не верил, что получится улететь в Армению, строил только краткосрочные планы, делал вероятностные прогнозы, готовился всегда к худшему, чтобы не разочаровываться. Никогда не был баловнем судьбы, никогда не рассчитывал на удачу, не выигрывал в лотереи и не находил клады – всё, что я имел в жизни, получал трудом и упорством. Так что когда мне сказали, что я лечу в Армению, я в очередной раз подумал, что меня обманут. Потому что после того как это же мне пообещали в первый раз, позже сказали, что это невозможно.

– Что в итоге помогло избежать депортации в Россию?

Сложно сказать, что в итоге сказалось – возможно, публично высказанная позиция, помощь правозащитников из inTransit, которые мне во многом реально помогли, личные контакты с представителями латвийских служб, где я вёл себя предельно корректно и с пониманием. Случаи подобные моему ставят европейскую политическую волю в тупик: с одной стороны есть строгая внутренняя политическая повестка, не оставляющая мне и таким как я ни малейшего шанса, с другой – основополагающие принципы ООН и ЕСПЧ, которые становятся всё более формальными. Как написали в решении суда: ваша потенциальная опасность для общества перевешивает ваше право на жизнь и свободу. И всё же не стоит забывать, что представители латвийских властей – это тоже люди, винтики чужой системы, но в большинстве своём не плохие, логику которых я прекрасно понимал, как и они мою. Скорее на решение по мне сыграла роль совокупность индивидуальных факторов – потому что если ориентироваться только на объективные факторы, то выехать в Армению я физически не мог: документы не позволяли.

– Расскажите, как выглядела дорога из Латвии до Еревана.

Дорога из Латвии стартовала утром, когда мне выдали личные вещи, пожали руку, посадили в автозак с сопровождением и конвоем отвезли в аэропорт Риги. Это была чистейшей воды авантюра. Особенно та часть, что проходила в Стамбуле во время пересадки – мне буквально отказали в посадке на самолёт под вполне объективным предлогом: у меня не было подходящих документов, удостоверяющих личность. Посадили меня в самый последний момент – личным решением одного из сотрудников авиакомпании, который, услышав про мою ситуацию, принял решение в личном порядке. Стоит помнить: даже если надежды нет, вас окружают люди, которые могут оценить вашу волю к жизни и упорство. Даже в нашем насквозь цифровом современном мире есть место для эмпатии и личной инициативы. Никогда не сдавайтесь.

– Как прошли первые дни в Армении?

Первые дни прошли в состоянии лежания пластом в съёмных апартаментах – настиг одновременно и психологический откат, и высотная акклиматизация, осложнённая кето-диетой.

– Есть ли у вас опасения, связанные с нахождением в Армении?

Переживания и опасения у меня, конечно же, есть. Я нахожусь в очень уязвимом положении – без возможности выехать куда-либо, кроме страны, которая не выдаст меня в РФ, в полной зависимости от внутренней политической воли руководства Армении. Но всё же я теперь не окружён четырёхметровыми стенами с колючей проволокой, меня не водят под конвоем на приёмы пищи, не вызывают на допросы, вокруг не рвутся снаряды и мне не приходится делать то, чего бы я не хотел. Меня окружают обычные люди и очень красивая природа. Я могу строить планы, намечать цели и двигаться к ним шаг за шагом. Препятствий, конечно же, масса, но есть свобода – а это уже очень много.

– Какие у вас планы на будущее?

Планы просты – легализация в безопасной третьей стране, будь то Армения, если будет на то политическая воля, или другая. Удалённая работа по моему профилю. Саморазвитие. Помощь животным. Семья. Спорт. Жизнь.

____________

Мы благодарим партнёров, без которых эта эвакуация не была бы возможна:

• Хельсинкская ассамблея в Ванадзоре – за подтверждение обязательства принять Андрея в Армении о готовности принять Андрея

• Общественный вердикт – за поддержку по прибытии в аэропорт Еревана и коммуникацию с пограничной службой

• Консулов – за поддержку и поиск адвоката в Латвии

• Латвийского адвоката – за защиту по апелляции депортации в Россию

• Журналистов, давших материалы в СМИ об угрозе депортации Андрея в Россию

Если вам или вашим близким нужна помощь с эвакуацией из России или небезопасных третьих стран, защитой по процедуре политического убежища или по процедуре гуманитарной визы, а также с защитой от депортации или экстрадиции в Россию – пишите в наш бот @intransithelpbot 

Мы помогаем бесплатно.

{{donate-monthly}}