«Пока я бы не советовала людям с политическим уголовным преследованием ездить в Турцию». Руководитель «Ковчега» — о том, как теперь изменились рекомендации для антивоенных россиян

До недавнего времени Турция считалась страной со средним уровнем риска для россиян, покинувших Россию из-за политического преследования или в связи с высоким риском такого преследования. Многие жили там, ожидали гуманитарные визы или использовали Турцию как транзитную страну по пути в Европу или из Европы в безвизовые страны.

После депортации 4 июля из Турции россиянки Ариадны Литвиновой, находящейся в России в розыске по уголовному делу о «дискредитации армии», мы попросили руководителя правозащитной организации  «Ковчег» Анастасию Буракову оценить, как изменились риски для россиян в Турции.

— Что сейчас известно о деле Ариадны Литвиновой?

«Из открытых источников известно, что человек жил в Турции, и это произошло не при въезде в страну. Пока нет информации, связано ли задержание с нарушением миграционных сроков или нет».

По словам Анастасии Бураковой, делать окончательные выводы пока преждевременно. Мы пока не знаем, почему именно было принято решение о депортации и означает ли этот случай изменение практики.

— Это уже не первый подобный случай. В августе 2025 года «Ковчег» уже предотвратил депортацию в Россию человека, на которого ранее давили силовики в России за комментарий. Что тогда произошло?

«Формально это тоже была процедура депортации. Человек жил в Турции легально и ничего не нарушал. В том числе не было нарушений миграционного законодательства. Решение о депортации и аннулировании ВНЖ было принято со ссылкой на угрозу национальной безопасности, формулировки удивительным образом совпадали с опросами в России».

— Можно ли говорить о передаче информации российскими властями?

«В нашем кейсе формулировки, которыми турецкие власти обосновали угрозу национальной безопасности, практически совпадали с тем, что человеку предъявляли российские силовики при допросе. В России его допрашивали по поводу комментария в соцсетях под постом о политзаключенном и намекали на уголовную статью об оправдании терроризма. Точно такие же формулировки фигурировали в депортационном турецком деле как обоснование угрозы национальной безопасности и мотивировки необходимости депортации.

В Турции незадолго до задержания и постановления о депортации человек обращался в российское консульство за услугой. Есть основание полагать, что после того, как российские власти узнают местонахождение человека, они передают информацию о человеке принимающей стране и облекают ее в ту форму, на основании которой Турция формально сама уже принимает соответствующее решение».

— Чем опасны эти прецеденты?

«Особенно опасно то, что это депортации, а не экстрадиции. Экстрадиция - это длинная юридическая процедура. Есть суд, возможность обжалования, проверка политической мотивировки преследования. Депортация — совсем другая история. Она может происходить очень быстро, и времени на защиту остается гораздо меньше или может не остаться».

— Год назад человека удалось защитить.

«Мы успели быстро среагировать, связать с местным юристом и смогли добиться его выезда в безопасную страну. В нашем случае турецкие миграционные власти не требовали отправить его одним днем и только в Россию. У нас было время. Они приняли вариант с другой безопасной страной. Но практика может меняться. То, что получилось тогда, не означает, что так будет всегда.

Мы уже видели похожие ситуации и в других странах. В начале 2026 года в Казахстане был случай, о котором писал "Первый отдел": человека в короткий срок депортировали в Россию после заведения двух административных дел. Можно вспомнить и историю группы "Би-2" в Тайланде: формальным основанием также стали нарушения миграционного законодательства. Именно такие депортации людей, которым в России грозит политическое преследование, вызывают наибольшую тревогу. За такими случаями часто стоит взаимодействие с российскими властями, и подобные механизмы используются в отношении политически преследуемых людей. Главная проблема заключается в том, что при депортации, в отличие от экстрадиции, времени на организацию защиты может практически не оставаться».

— Что нужно учитывать при риске депортации из Турции? 

«Важно понимать, что российский адвокат не может представлять ваши интересы в Турции — этим могут заниматься только турецкие адвокаты с местной лицензией. Именно поэтому в подобных делах правозащитные организации работают с местными юристами.

Защита по депортационным делам в Турции стоит дорого — обычно от 3–5 тысяч евро и выше. В экстренной ситуации найти адвоката сложнее и дороже. Мы всегда стараемся помочь, но ресурсы правозащитных организаций ограничены, и возможность срочно оплатить юридическую помощь есть не всегда».

— Можно ли сейчас россиянам с рисками преследования ездить в Турцию? Те из них, кто живет в странах ЕС, часто используют Турцию как место встречи с родственниками, оставшимися в России. 

«Сейчас я бы не советовала людям с политическим уголовным преследованием ездить в Турцию. Пока не станет четко ясно, как происходят эти процедуры депортации, как их предотвращать и пока не будет наработана практика их успешных предотвращений —- не надо подвергать себя риску и ездить в Турцию. Если вы все же, несмотря ни на что, решили рискнуть и поставить на карту все, то в первую очередь, надо предупредить юристов правозащитных организаций о своих планах, потому что искать потом срочно и стремительно местного юриста будет дороже и сложнее. В этом случае вы сами подвергаете себя риску и имеет смысл заранее получить контакты проверенных турецких адвокатов и договориться о защите». 

— Нужно ли людям, уже находящимся в Турции, срочно уезжать?

«Нет. Я бы не советовала сейчас всем в панике покидать страну».

Но, по мнению Бураковой, каждому человеку необходимо заново оценить свои риски:

«Я бы очень внимательно посмотрела на миграционный статус. Нет ли просроченного пребывания, работы без разрешения или других нарушений, которые могут стать формальным основанием для депортации. Если есть - обращайтесь к местным юристам за консультацией и защитой, пишите в Ковчег. Не предпринимайте попыток выехать, пока не договоритесь о защите. Каждый случай индивидуален и надо консультироваться с юристами.».

Если существует возможность переехать в страну с более предсказуемой практикой, ее стоит рассматривать: «Например, в Грузию или Сербию».

— Что сейчас самое важное для тех, кто остается в Турции и у кого есть риски преследования?

«В первую очередь — не светить свое местоположение. Не постить в соцсетях. Даже если к вам приехали любимые родственники, не публиковать совместные фотографии из Турции. Не обращаться в российское консульство. Сделать всё, чтобы российские власти не увидели, где именно вы находитесь».

«Если риски преследования есть, связаться с местными юристами. Когда человека уже задержали, искать адвоката сложно и дорого. Лучше заранее понимать, кто сможет вас защищать».

— А насколько сейчас безопасен транзит через Стамбул? Оба стамбульских аэропорта остаются основными пересадочными хабами для рейсов между безвизовыми для россиян странами и странами Европейского союза.

«Подтвержденных случаев задержаний людей с политически мотивированными уголовными делами в транзитной зоне аэропортов Стамбула пока нет. Но это не значит, что кто-то не может стать первым. Если в целом есть такая интенция, то я бы пока на месте людей с уголовным преследованием, воздержалась от таких рейсов. Пока мы не понимаем, как именно произошел случай Ариадны Литвиновой, я бы советовала людям с политическим уголовным преследованием временно воздержаться от транзита через Турцию и выбирать альтернативные маршруты».