Кейс Ильи Школьного: системные проблемы немецкой процедуры убежища
- Mar 31
- 4 min read
Updated: Jun 29
Кейс Ильи Школьного в очередной раз показал системные проблемы в процедуре предоставления убежища в Германии. В том числе для антивоенных россиян с оппозиционной деятельностью и высоким риском преследования в России. inTransit делится своим опытом спасения антивоенных россиян от депортации из Германии
Илья Школьный занимался оппозиционной деятельностью с 2017 года: участвовал в протестном движении, работал в штабах Навального, был наблюдателем на выборах с «Голосом», входил в руководство московского комитета Либертарианской партии. После начала полномасштабного вторжения публично выступал против войны – с заявлениями, которые подпадают под статью о «дискредитации армии». Сотрудничал со структурами, признанными в России «нежелательными» и «экстремистскими». Он женат на гражданке Германии Ансуэле Балдемайр.
Всю эту деятельность Илья последовательно и подробно указывал при обращении в BAMF. Ведомство рассматривало его дело дважды. При первичной подаче – отклонило деятельность как «недостаточную». При повторной подаче осенью 2025 года, когда Илья изложил всё значительно подробнее и детальнее, – отклонило как «уже известную из первой подачи». Параллельно Илье было отказано в ВНЖ по браку с гражданкой Германии – ведомство по делам иностранцев (Ausländerbehörde) фактически потребовало, чтобы он выехал в Россию, оформил там визу и вернулся. При этом реальные риски преследования, которым он подвергся бы при возвращении, – задержание на границе, допросы, уголовное преследование – полностью игнорировались. Такой выезд означал бы либо немедленный арест, либо невозможность вернуться к жене на срок до двух с половиной лет.
11 марта 2026 года, после отклонения второй заявки на убежище, Илья был задержан и помещён в депортационную тюрьму в городе Хоф. 15 марта с нами связалась его жена Ансуэла. К тому моменту предыдущая адвокатка Ильи не выходила на связь.
Мы начали работать в срочном режиме: собирали доказательную базу, искали юридическое представительство. 27 марта мы подключили к делу адвокатку Магду Лабун из Kanzlei L & M Rechtsanwälte PartG mbB. 31 марта в 4 утра мы подали три параллельных заявления:
• на срочные меры в административный суд Байройта по § 123 VwGO,
• Folgeantrag в BAMF по новым обстоятельствам (§ 51 VwVfG),
• повторное заявление на получение вида на жительство по браку (§ 28 AufenthG).
Днём 31 марта Илья вышел на свободу. Как выяснилось позже, депортация была назначена на 1 апреля в 4 утра – то есть меньше чем через сутки.
{{donate-monthly}}
Новые доказательства как решающий фактор
Ключевым оказалось не более подробное описание политической биографии – её BAMF уже знал и дважды отклонил. Решающей стала принципиально новая доказательная база, подтверждающая конкретный и непосредственный риск идентификации и преследования именно Ильи.
В частности – данные о его отметках в базе «Химера», где он классифицирован как «экстремист ФБК» и «оппозиционер». И, что принципиально важно, – документальные свидетельства того, что эта база активно используется структурами МВД России в оперативной работе. Согласно научным публикациям самого МВД РФ, 80% оперативных отделов страны используют агрегаторы сливов – «Химеру», «Глаз бога» и аналоги – при идентификации оппозиционеров и подготовке уголовного преследования. Эти материалы год назад передал команде inTransit журналист-расследователь Андрей Захаров, специализирующийся на исследовании агрегаторов сливов.
В случае Ильи это означало реальный риск задержания при пересечении границы и допросов с целью установления всего объёма его оппозиционной деятельности – что сформировало бы состав сразу по нескольким уголовным политическим статьям.
Дополнительными доказательствами стали документальные подтверждения его сотрудничества со структурами, признанными «нежелательными» в России, – сведения, которые прежде были ему недоступны.
Такая доказательная база принципиально недоступна ни самим заявителям, ни их адвокатам без специализированных расследований или инсайдерской информации. И именно от неё теперь фактически зависит исход дела.
Кейс Ильи Школьного демонстрирует структурную проблему: заявители и их адвокаты не имеют доступа к внутренним механизмам работы правоохранительных органов стран происхождения и не могут предоставить доказательства уровня, фактически требуемого BAMF.
Такие доказательства оказываются решающими для признания риска преследования. В результате от заявителей требуется подтверждение обстоятельств, доступ к которым объективно невозможен без специализированных расследований или инсайдерской информации.
Системные недостатки практики BAMF в оценке рисков политического преследования
1. Ретроспективный подход. BAMF оценивает риск на основе того, подвергался ли заявитель преследованиям в прошлом, вместо того чтобы прогнозировать потенциальную угрозу (beachtliche Wahrscheinlichkeit).
2. Недооценка политической активности. В российской практике уголовному преследованию подвергаются не только публичные личности, но и рядовые участники и волонтёры. BAMF часто считает такую деятельность «незначительной», что не соответствует реальной практике репрессий.
3. Игнорирование риска при возвращении. Опасность может проявиться не до выезда, а при возвращении — при пересечении границы или контакте с государственными органами. BAMF системно не учитывает этот аспект.
4. Фрагментарная оценка. Ведомство рассматривает каждый фактор отдельно, не проводя комплексную оценку совокупности обстоятельств, что занижает реальный уровень угрозы.
5. Использование устаревших источников. Оценка ситуации в странах происхождения часто опирается на неполные или устаревшие данные, что снижает достоверность решений.
Общая тенденция отказов
По имеющимся данным, в 2025 году лишь около 7 % заявлений граждан РФ о предоставлении убежища в Германии получили положительное решение.
Отказы касаются как случаев с очевидными высокими политическими рисками, так и дел с уже существующими уголовными преследованиями в России или подтверждённым участием в деятельности, запрещённой российскими властями.
Несмотря на это, заявители подлежат депортации транзитными рейсами, часто под конвоем, непосредственно в Россию, где они могут быть немедленно идентифицированы и подвергнуты уголовному преследованию.
Проблемы воссоединения семьи
Практика ведомств по делам иностранцев (Ausländerbehörde) вызывает дополнительную обеспокоенность. Даже в случае брака с гражданином Германии и озвученных рисков политического преследования заявителям часто требуют выезда в Россию для оформления визы по браку и повторного возвращения в Германию.
При этом реальные риски преследования в стране гражданства полностью игнорируются. Такой выезд может привести к задержанию и аресту либо сделать невозможным возвращение в Германию на длительный срок (до 2,5 лет) для лиц со статусом ausreisepflichtig или под угрозой депортации. В обоих случаях это фактически нарушает право на семейную жизнь.
Вывод
Случай Ильи Школьного показывает, что даже при последовательной политической активности и реальных рисках преследования защита возможна лишь при наличии исключительной доказательной базы, изначально недоступной заявителю и адвокатам.
Это указывает на системные проблемы в практике рассмотрения заявлений о предоставлении убежища, включая чрезмерно высокий стандарт доказывания и игнорирование объективных рисков.
Мы считаем необходимым привлечение общественного внимания к данной проблеме. В связи с текущей практикой BAMF и Ausländerbehörde антивоенные россияне с рисками преследования и задержания в России, чьи заявки на убежище или ВНЖ были схожим образом отклонены, остаются под угрозой депортации в Россию.
По ссылке пресс-релиз на немецком языке:
Подчеркнем, что c аналогичной угрозой неправомерной депортации сталкиваются в Германии и граждане других стран. Подробнее об этой проблеме наши коллеги из Pro Asyl рассказывают на своем сайте: https://www.proasyl.de/news/abschiebungen2025/
{{donate-monthly}}
